Караул Володи.

   Мой очень хороший товарищ Володя, закончив обучение, был направлен в одну из воинских частей нашего военно-морского флота на службу. При распределении Володе объяснили, что ему оказано большое доверие – он направляется командовать караулом большой и очень важной базы.   При следовании к месту службы Володя видел в мечтах картинки, как он в одиночку, прикладом,  отбивается от целой роты противника, защищая уже ставшую родной эту важную базу.Прибыв на место и доложив командиру части, ждал бравого напутствия и разных пожеланий, но был бесконечно удивлён, а именно:

Командир, взяв в руки его документы, повертел их, сложил, бросил на стол. Поднявшись, прошёлся по кабинету, изучая статную, спортивную с безупречной выправкой фигуру Володи. Подошёл к телефону и, не сводя с Володи проникновенного взгляда, и не выбирая выражений, принялся в трубку отчитывать какого то Петровича.

— Петрович! Якорь тебе в ухо! Ты что натворил? Судак солёный!  Ты кого мне прислал? Знай! С ним приехал зверь пушистый – Писец зовут!   Что??  Да, он Орёл!  А то, что этот орёл мне потери принесёт, ты подумал! Мне через год в караул ставить будет не кого! Что?  Где я их наберу?    Петрович, мать твою люблю, ты же мне диверсию делаешь! Что постарше не нашлось? Мозг  морщить разучился? Ты на своей ядрёной лодке не только волосы оставил! Петрович, всё! Ты меня убил, похоронил и землю на моей могиле щедро удобрил! Всё!

Взгляд командира как рентген просвечивал Володю.

— Слушай, Орёл! Ты кино «А зори здесь тихие» смотрел?  Хорошо! Вот и тебе вручается женский батальон! И ответишь мне ты, за каждый «декрет» в этом подразделении!  Бубенцами своими ответишь! Я всё сказал! Принимай, служи и помни!

Да, в карауле базы служили женщины, были и мужчины, но женщин было восемьдесят процентов. Женщины все молодые, незамужние и очень красивые. Заместителем Володи оказалась высокая, крепкая девушка Таня. Наверно такими были валькирии,  автомат в её руках казался игрушкой, она легко сдавала все нормативы, имела отличную репутацию и медаль.  Слушались её все бойцы и командиры, ибо помнили двух мичманов, нелепо оставшихся без зубов после разговора с Таней.

Таня, ежеминутно краснея, показала новому командиру расположение, периметр, посты и собачий питомник караула.  Стоя перед строем, заметив взгляды и улыбки, так прикрикнула на караульных, что до конца развода ни кто не улыбался, а овчарка Астра  «напрудила» на асфальт.

Но на самой базе мужчин было значительно больше.  Был среди старших офицеров базы капитан третьего ранга Василий Иванович, не высокий, худощавый, сутулый. При ходьбе вытягивал шею вперёд, и погоны его тужурки торчали сзади как крылья у лебедя. Мужик как мужик, по отчеству его и не звали ни когда – просто Вася.   Но как только его назначали исполнять обязанности заместителя командира части, на момент отпуска штатного, словно бес в него вселялся.

Придирки, проверки, разборы, взыскания в изобилии сыпались на сослуживцев. Проверив службу караула, не сказав Володе ни слова, не сделав замечаний, подал командиру части такой рапорт, что без суда и следствия можно было пустить в расход: и Володю, и Таню, и всех бойцов и всех собак питомника. К рапорту прилагался носовой платок Васи, испачканный грязным оружием караула. Здоровенная кость, отобранная у Астры. Берцы без шнурков, не известно где забытые,  но так во время найденные.

Как на расстреле стоял Володя у стены кабинета, принимая грудью цензурные и не очень слова командира части.

— Ты преступник! Грязное оружие! Такой мосол собаке во рту не уместится!!  Если ботинки тут, в чём ходит часовой??? Разберись! Наведи порядок! Оружие чтоб блестело как у кота глаза! Проверю сам! Исполнять!!!

Таня ждала у двери штаба, от смущения казалось, что она стала ниже ростом, на асфальте хвостом виляла Астра. Таня, отобрала у Володи берцы и в сердцах зашвырнула за забор части, косточку шутя, пополам разгрызла Астра. На чистку оружия были направлены Зоя и Вика усердные и послушные девушки, на которых можно было положиться. И оружие заблестело!

Открыв пирамиду, Володя чуть не упал. Оружие блестело даже при тусклой лампе оружейной комнаты. Воронения на оружии не было вовсе, блеск стали это круто!

— Вы чем это так??

— Пемолюксом и Комэтом!

До проверки оставался один час! Надо что то делать… Что бы не было жестких мер, надо самим жестко разобраться в обстановке. К командиру была направлена Валентина Сергеевна тридцати пяти лет от роду, с рапортом на непредвиденный отпуск, и с целью задержать командира. И солдатская смекалка сработала – ругаясь, командир остался в штабе, а проверять поперся Вася.

Вася знал базу как ни кто другой: боксы, ангары, склады, казармы, дыры в заборе. Сокращая путь, иногда проходил по охраняемому периметру, его знали и пропускали. В этот раз Вася шел смело, как проверяющий, мысленно составляя рапорт о выявленных недостатках.
Не ведал он, что Татьяна, на инструктаже  случайно обронила – как вредный  Вася, после развода смеялся — что такая красивая, камуфлированная форма всех наших женщин полнит.

На вышке поста стояла Валя, очень красивая, не высокая, полноватая, застенчивая. Увидев шагающего Васю, заучено и робко выкрикнула:
— Стой! Кто идёт?

Вася просто обругал часового. Раз не видишь, кто идет – слепая! Что ты вялая такая? Ползаешь по вышке как беременный таракан!

И уже на грозный окрик: «Стой! Стрелять буду!» Упрямо продолжал движение…
Бах!!! Грохот выстрела долго отражался эхом.

Вася упал ничком в канавку. Поднял голову, но натренированная Астра, прихватив зубами за шею, прижала его плотно к земле, а подбежавшая свободная смена подхватила Васю под руки, потащила его в караульное помещение. В руках женщин Вася выглядел как мешок. По асфальту за штанами Васи тянулись мокрые следы позора.

Прибежали все: командир, дежурный по части, пожилой врач, Астра. Сидящий в мокрых брюках на скамейке, Вася фальцетом раздавал проклятья налево и направо, наезжая на командира – с его вопросами, на дежурного – с его службой, на врача – с его пилюлями, на Володю – с его амазонками, на Астру с её зубами.

Разобравшись, что и как, командир поощрил  часового (Валю) за безупречную службу, в мастерской части умельцы  мичманы нанесли новое воронение на оружие караула. Валентина Сергеевна стала командиршей. Через девять месяцев у Тани и Володи родился здоровый мальчик. База стоит, как стояла. А Вася уехал через неделю после этих событий, и где он ни кто не знает.

Бог поругаем не бывает.

Искандер Антонов

 Во времена моего детства, в деревне, рядом с нашим домом стояла избушка. Жила в той избушке старушка. Старушка — веселушка, любила она,  получив пенсию, выпить. Частушки с ненормативной лексикой в пьяном  виде пела и прочие нехорошие слова говорила.
Пришла как-то раз она к моей бабушке и в процессе беседы, говорит:
— А я ведь перестала материться в «японского бога».  Ходила давеча в Шиши по масленники, ещё и не набрала толком ничего, а уже дождик заморосил. Побежала домой, да матерюсь в «японского бога», тут же запнулась за корягу и упала прямо в малину. Исцарапалась вся.  Бог наказал.  Видно грех, любого Бога, ругать. Сейчас матерю только  японского городового.
 А ведь до войны  1941-1945 гг в наших краях,старики рассказывали,  женщины никогда матерных слов не говорили.
Всё оттого, что пришлось им в войну за мужиков их работу  делать. Вот и привычки не особо хорошие, мужичьи, к ним перешли.
 P.S. Шиши — остатки соснового бора на левом берегу реки Суерь.
Масленники — грибы маслята, местный говор.

Почти анекдот. Дубль два

Искандер Антонов

  В  авторемонтном военном заводе «Торпедо», дислоцированном в  ГСВГ, по случаю празднования очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции проходит праздничное собрание.
В клубе собрали  весь личный состав завода.
Докладчик, один из руководителей предприятия, носящих два просвета на погонах, вещает в зал:
— В нашем заводе сложился многонациональный коллектив состоящим из нескольких национальностей это русские, немцы и солдаты.
Мой сосед Аршалуйс Рафикович Маргарян сидящий рядом, шёпотом  поправляет докладчика:
— Нэт ни многонациональный, здэсь толка русские, нерусские и армяне.
Торжественный доклад в клубе 22 февраля, по случаю празднования  дня Советской Армии:
-Наш завод это многонациональный коллектив.  У нас среди военнослужащих много национальностей это   русские, украинцы  и другие хорошие национальности.Вон оно как бывает, есть оказывается  и нехорошие….

Проходит в клубе собрание,  на котором  зачитывают приказы и постановления. На трибуне  все тот же руководитель.
— Внимание охотников. Согласно постановлений местных властей
Запрещена весенняя охота на дичь перелетную – лебедей, гусей, уток , бобров.

Народ смеется.  С каких пор бобры стали перелетными? А деятель  читает дальше:

— Запрещена любительская рыбалка  на период  весеннего нереста на озерах Грабовзее,  Горинзее, Оберзее, Рамерзее, Полёцензее, Липтницзее,….

Видимо надоело перечислять, выдает собственный текст-
— Короче на всех озерах, название которых оканчивается на  зее…

У входа в штаб части выговаривает кому-то:
-У меня к концу дня от ваших забот мозги в голове распухают.
(Переработка  выражения «Голова от забот пухнет»).

Вольнягам пиво в обед пить не запрещали, но и не приветствовали
Администратор  увидел, что кто то пьет пиво в обед у магазина и возмущается в беседке  на аллее.
— Я иду, а Иванов, понимаете-ли вот, в рабочее время, в обед, понимаете-ли вот, пиво пьет.

Так в рабочее время или в обед?

Кто сказал на командира рашпиль?!

Колесо

  В очередной, уже и не помню какой по счёту раз, прибыл на площадку «Ш»  в командировку с 1256 оаб для обеспечения испытаний, на этот раз ЧИСТЫХ (взрывали не ядерный боеприпас, а эквивалентное его мощности количество тротила) работ.  Назначен был на должность командира зарядной станции аккумуляторных батарей, которых с первого и до последнего дня той командировки в глаза не видел. Стоим, оглядываемся, ждём-с  «службы тыла», что до нас там уже пару  дней  ошивались. Оказалось, что начальник тыла, прибывший за час до нас, вместе с командиром варят в солдатской столовой ужин личному составу срочной службы.  «Ванькин торг» ещё не прибыл, и мы скопом ломанулись туда же – жрать хочется всегда и везде….

Заходим в столовку….  Матерь божья!  Майор (начальник тыла) кашу варит,  а «подпол» — командир, капитана (начальника продслужбы), что называется, мордой по столу возит.  У меня и вырвалось:
— А командир то, РАШПИЛЬ.

Вечером,  первое  совещание командир начал словами:
— Ну, и кто сказал на командира рашпиль?
Встаю, понимая, что тот, кто «заложил», конечно же, назвал и звание,  и фамилию:
— Я, товарищ подполковник. Вот только тот, кто поспешил передать вам мои слова,  не понимает, что очень шершавую поверхность сначала рашпилем обрабатывают, потом напильником, а уж потом шкуркой  «всякоразной».
— Ну-ну, не то выкрутился, не то оправдался. Посмотрим какого «калибра» из тебя, старлей, шкурка….

Братцы уральцы….

 Перед окончанием второго курса ЧВВАКУ взвод наш был командирован в летний лагерь для приведения его в сносное состояние перед прибытием туда первокурсников. Кстати, тот батальон был последним, кто проходил месячные курсы в летних лагерях и сдавал там экзамены за первый курс. Кто-то, совсем не умный, решил, что практика проживания в полевых условиях лишняя для будущих офицеров.

Питание своё мы «возложили» на Женю Березина, он не зря в роте «мамочкой» прозывался. Сухпаи, деньги наличные ему отдали и забота о «хлебе насущном» у всех отпала. Одно не вспомню никак, почему мы оказались там без офицера, и даже сержантов среди нас не было.

Когда командировка наша подошла к концу, Евгений заявил, что денег и «закуся» хватит отметить «это дело». Купили водки «Пшеничной», как сейчас помню, отужинали, а утром выдвинулись на станцию Чебаркуль, где нас должен был ожидать попутный «131-й» из училища.

А машины нет, целый день нет. Скоро последняя электричка на Челябинск уйдёт, а денег «ни копья». И тут Шура Тяпугин, отличник наш с отличной памятью, заявляет:
— Если я денег всем на билеты найду, поставите каждый по бутылке вина с отпускных?
Все не раздумывая согласились. Тогда Шурец наш вышел на крыльцо вокзала, к огромному шару, и, сняв пилотку, громко так:
— Братцы, Уральцы, люди огня и стали! Для вас рупь не большая потеря, а для нас огромадная поддержка….

Ломанулись мы все одновременно в разные стороны. Что он там ещё говорил и сколько ему «братцы-уральцы» не пожалели от доброты душевной, никто не видел, но билеты он купил на всех. Ехал, правда, в ином, чем мы остальные, вагоне….

PS. А пузыри, что мы по договору ему с отпускных приобрели, Санька в вечер перед убытием в отпуск на общий стол поставил.

Байкальское чудо.

Искандер Антонов

В курилке цеха один из электриков рассказывает о том, как отпуск провел.
Ездил на Байкал. Впечатлений море. Восторг.  Изумление от красоты  увиденного, глазами жителя лесостепной зоны.
Путешествовал не один, а с тестем.  Сопровождал родственника на юбилей его старшего брата. Тому (брату тестя)  исполнилось 85 лет. Тесть тоже не пацан, уже 79 исполнилось.
Получилось так, что кроме зятя ни кто не сможет вместе с тестем на юбилей поехать.
Взяли билеты и поехали. Встретили их, по словам коллеги, по высшему уровню.
Юбилей шикарно прошел. Но главное, коллега наш  по Байкалу маленько попутешествовал, в то время как тесть со своим братом «кедровку» дегустировали.
А «кедровка» это самогон, настоянный на скорлупе кедрового ореха.
— Самогон сам градусов 50-55, но мягко идет — по словам нашего товарища.
Народ в курилке, правда, сомневаться начал, предлагал принести для пробы для выяснения истины. Оказалось, что нести уже не чего….
— Через неделю после приезда, отправились мы домой —  рассказчик вещает – загрузили нас по полной, и рыбки байкальской и орехов кедровых и масла пихтового всего в дорогу дали.
— А «кедровки»? – народ интересуется.
— И «кедровки» две полторашки положили. Еды всякой. Тесть, правда, почти ни чего не ел.
Проснется утром, из полторашечки в кружку нацедит дозу, выпьет и опять спать. Перед обедом глаза откроет,  опять пригубит зелья, чем ни будь, закусит и опять спать до вечера.
Так двое суток до дому и ехали, тем более, что в купе мы с ним вдвоем были.
За час до прибытия бужу тестя.
— Батя, подъём, подъезжаем.
Он встал,   умылся. Оделся и сидит, на меня вопросительно смотрит.
— Ты им звонил? Нас встретят? – спрашивает меня.
— Звонил. Встречать ни кто не будет, сами доберемся – отвечаю, я ему.
— Как доберемся?
— На такси, вызовем на вокзал и приедем ….
— Вот,  ..ля родня, пятнадцать лет почти, не виделись и не прийти встретить….
Чувствую, что тесть чего-то не то говорит.
— Батя, так мы домой в Курган приезжаем.
— В Курган?  А на Байкал, чё не едем?
— Так мы оттуда и едем…
— Откуда – оттуда? К брату, говорю, чё не поедем что ли?
— Так мы там были. Отгостили, домой едем.
— Когда были?  Чё то я не помню…
— Батя прими-ка лучше «кедровки»,  успокойся.
Выпил тесть и действительно успокоился, едва я его до такси довел.
Проснулся  он дома и по словам тещи долго понять не мог, как  из дома брата,   в Иркутской области , перенесся в собственную курганскую квартиру….
— Это чудо, какое то — молвил тесть.
— Ага, скорее всего пьяное байкальское чудище — съязвила теща.