Воспоминания далёкие и не очень. Наелась, напилась….

Колесо

   Уж и не знаю, чего это я в преддверии МЕЖДУНАРОДНОГО ЖЕНСКОГО ДНЯ, вспомнил этот случАй своей жизни. Пусть меня простит милый мой дружок: тёща, Фаина Матвеевна Гужва, царства ей небесного, которая за мужем больным долго ухаживала, а потом, уж так получилось, за внучкой младшей….
В очередной свой, редкий к нам приезд, эта ЖЕНЩИНА, после «приёмного» застолья, конечно же,  встала из-за стола, чтобы помочь навести «марафет». Надо сказать, что, перед самым концом ужина, «зашевелился» наш младшенький,  Александр Васильевич.  И жена, точно знаю, чтобы не разбудил старшую, Иришку,  взглядом и подбородком попросила посмотреть, и не только, в чём дело. Возвращаюсь на кухню, где торжество происходило, и слышу:
— Мама, ты устала с дороги, не надо мне помогать, иди, ложись и отдыхай. А Вася Санечку «усмирит»  и обязательно придёт мне  помочь.
И тут Матвеевна, явно не почуяв сзади зятя, усталым, но спокойно-счастливым голосом:
— Ну вот! Дожилась! Наелась, напилась – пукнула и подалась….
Мимо меня, повернувшись лицом к выходу с кухни, она прошла,  прикрыв лицо обеими руками. Приложенный женой палец к губам я понял правильно: не дёргайся, «усё у полном у порядке»….

 

Воспоминания далёкие и не очень. Украсили

Колесо

  Как же давно это было: начало офицерской службы.  

Я уже был женат, но прибыв на Семипалатинский ядерный, как и двое однокашников по автомобильному училищу, жил в офицерской общаге в одной с ними комнате. По соседству жили таких же зелёных три лейтенанта, только окончивших политическое училище. Знаете, чем развлекались по вечерам? Купили настольный футбол и резались до полночи и далее три на три: зампотехи против замполитов.

Один из замполитов уснул как-то в понедельник на еженедельном утреннем совещании офицерского состава. Поднял его командир и строго предупредил, что если ещё раз пропьянствует выходные и в преферанс проиграет — из армии вылетит. Хохот стоял в зале Солдатского клуба, на удивление командного состава, долго — вся почти офицерская молодёжь в общаге той проживала и знала друг о друге ВСЁ.

И вот перед самыми ноябрьскими праздниками прошлась по комнатам заведующая общежитием и «слёзно» попросила всех украсить окна. Я уже говорил, что комнаты наши с замполитами были рядом, но, уточню, по разные стороны от лестницы на второй этаж, то есть слева и справа над парадным входом. Пока мы думали, что же повесить, заходит к нам, побывав перед этим у замполитов, Саша Бычков, старлеем уже много «перехаживавший» и вешает какое-то табло, экраном на улицу естественно. Надо сказать, он очень увлекался электроникой, тогда ещё не очень-то развитой. Закончив работу, попросил повесить на окно ещё какой-либо мишуры, а утром 7 ноября воткнуть провод от табло в розетку.

Рано утром, ведь всем на праздничное построение, встали, воткнули вилку, собрались и выходим на улицу, а там вся общага ржёт как кони, задрав головы на наши с замполитами окна.

Подняли и мы глаза. А там! Над ЦЕНТРАЛЬНЫМ входом в офицерское общежитие, над которым два КРАСНЫХ флага вывешены с обеих сторон, украшенные шариками и флагами табло попеременно мигают. Сначала в нашей комнате загорается «ВЫПИЛ», гаснет, а потом у замполитов «ЗАКУСИ!» загорается….

PS. Когда пришли с построения табло исчезли. А ЗАВША к нам, и зампотехам и замполитам ни разу, ни какой претензии не предъявила….

Воспоминания далёкие и не очень. Забыл

Колесо

  В самом начале моей офицерской карьеры, буквально через месяц после прибытия в автобат Сем-ска-21, знакомый уже моим читателям, майор Рудько, обратив внимание на физподготовке, что неплохо передвигаюсь с мячом по баскетбольной площадке и бросаю мяч в кольцо со средних дистанций, быстренько так «уговорил» меня, возглавить сборную части по баскетболу. Первенство Полигона было в разгаре и я «впрягся в эту лямку». Возвращаясь после очередной игры радостной гурьбой в составе команды, я заметил, что рядом с казармой соседней в/части 30003 строй их солдат сцепился, что называется, со строем строителей, проходящим мимо. Драка уже назрела, вот-вот «помахаловка» начнётся. В это время из казармы «Дырок» (ну, три три ноля три) выскочил дежурный по части прапорщик, в «усмерть»  перепуганный и, ничего более глупого не придумав, вытащил дрожащими руками пистолет из кобуры и заорал дискантом:
— Никому не двигаться, выстрелю….
  Смотрю, а два строителя, среди которых тогда уже было много отсидевших, потихонечку так за спину этому «чудаку на букву М» заходят. Рванулся я туда, выпихнул из толпы дежурного, матом приказав ему спрятать оружие подальше и вызвать по телефону представителей комендатуры строителей – ох, и боялись эти в основном представители Кавказа и Средней Азии своего комендантского взвода численностью «поболе» роты.  Потом начал распихивать солдат в свой строй каждого.
Строители уже не строем, а гурьбой, начали удаляться оглядываясь. Старшина «дырок», сержант срочной службы, построил своих. Поворачиваюсь, а вся моя баскетбольная  команда плотным полукольцом стоит прямо за моей спиной.
— А вам чего здесь надо? Ну-ка назад….
— Товарищ лейтенант,- спросил один из «дембелей», а вы не забыли, что на вас спортивный костюм?

Воспоминания далёкие и не очень. Я что…?

Колесо

 Сынок маменькин сегодня, в субботею, позвонил. Мне то он сын, и был таковым ещё до того, как я увидел его в первый раз.

То, да сё…, потом и самое главное сообщил, что билеты себе и нашей младшенькой внученьке Маше, уже одиннадцатый «одолевает», в наши края на самолёт купил. Даже на фоне такого радостного сообщения, «почуял», что явно сын «балдеет», что-то смешное не договаривает.

— Саша,-говорю, чего не договариваешь?

— Ой, папа! Билеты с Машей покупал. Женщина, кассир, узнав, что багаж будет состоять из большой, но одной, сумки, спросила разрешения оформить на одного, на меня естественно. Что-то там долго по «клавке» стучала, а потом извиняющимся голосом спросила:
— Извините, пожалуйста. Что-то я напутала. Разрешите я багаж на вашу жену оформлю….
— Вообще-то это моя дочь,- говорю, но не вижу разницы….

И тут слышу за спиной родной голосок:
— Это что же, я такая старая?!
Даже мои слова:
— Да нет, Машуня, это я такой молодой,- её не сразу успокоили….

P.S. И тут вспомнил, что совсем недавно доченька (мамина естественно), дочери своей что-то там посоветовала надеть на вечеринку, и услышала:
— Это что же, я буду выглядеть в 17-ть неполных лет как 30-тилетняя старуха?!
Иринке тогда было 37-мь ….

 

Воспоминания далёкие и не очень. Рогий.

Колесо

 Связь в училище, ЧВВАКУ, преподавал подполковник Рогов, Рогий прозвище имевший.

После «всякоразных» теорий и занятий теоретических пришла очередь и нашему взводу выехать на полевые занятия. Разбросал нас препод по лесочкам невдалеке от «высоты Паши Чалого» близ н.п. Градский Прииск с радиостанциями и шифрами, а сам на Урале ездил между нами, обучаемыми.

Занятие было шестичасовым, торопиться было некуда, вот мы, не сговариваясь, начали передавать друг другу местонахождение преподавателя. Если он стоял рядом, всё согласно инструкции и строго шифрованно выходили на связь друг с другом. А когда он уезжал, прямым текстом вещали сотоварищу:
— Вовка, Рогий к тебе поехал…,- и начинали молоть всякую чепуху прямым текстом разумеется, с другим абонентом….

И двух часов не прошло, как Рогов собирает взвод «в кучу» и после доклада замка вопрошает:
— И кто же это такой, Рогий?
В ответ тишина полная, только обалделыми взглядами обмениваемся.
— Вы, выходит умные, а Рогий дурак?
Тишина ему в ответ.

Тогда он подходит к Уралу, открывает кабину, а там… Р-107-я стоит. И только тогда ВСЕ заметили штырь «куликовки» за кабиной….

Стыдоба было полная и всеобщая….

Воспоминания далёкие и не очень. Хозяин.

Колесо

   На рынке вчера покупаю всё по списку женой «в дорогу» данному.  В ответ на мою просьбу дать кинзу, женщина, продавец:
— Кинза закончилась, посмотрите какая свежая петрушка.
— Команды,- говорю, на петрушку не было, дайте,  пожалуйста, с полкило фиников.
А тут мужик какой-то, рядом стоящий, только что пальцы веером,  не разбросив:
— Подкаблучник что-ли?
— Уж не оскорбить ли ты меня возжелал? Где ж это ты подкаблучника увидел? Я с женой в гораздо высших отношениях. Подпопочник я.  Смолоду ещё, как почувствую тепло родной попки, сразу готов на любой компромисс….   Продавщица прыснула со смеху и финики рассыпала, что мне в пакет насыпала.
— А ты, как посмотрю,- продолжил я «ентому крендельку», хозяин в доме. Только повидал я на своём армейском веку «хозявов» таких, которым при возвращении домой «в неурочное» время из-за двери не улыбка жены появляется, а кулак «помощника по хозяйству» вылетает…. Иди пока ветер без камней, не сверкай зеньками, не напугаешь.
Зло меня разобрало потому, что про «хозявов» этих я ничего не придумал. Видел на рожах «внезапные» синяки у таковых и не раз. А первый такой случАй особенно запомнился, потому как вообще «на моих глазах» произошёл.
В одной из многочисленных командировок на подготовку очередных основных работ, подземных ядерных испытаний то есть, в Сем-ске-21, в столовой «Ванькинторга» появилась на раздаче совсем молодая девчонка, старательная такая и стеснительная. В один из дней стою в очереди за «забором» и слышу впереди какой-то крик. Головы в ту сторону повернули все: и военные, и работяги, крикунов там не уважали ни те, ни другие. Смотрю, а то сосед по дому, из соседнего подъезда, на ту девчоночку орёт, аж покраснев от «праведного гнева»:
— Ты чего это раздаёшь?!  Почему вода из макарон плохо слита (помните, раньше после варки макароны холодной водой промывали, чтобы не слипались)?! Да я…! Да Ты…! Да если бы мне жена такие подала, я бы ей кастрюлю на голову о….
Договорить он не успел, девчушка та, и откуда силы только взялись, одела ему наголову огромную  кастрюлю с нехолодными ещё макаронами и убежала. Мужик взвыл, а его сотоварищи по шахте вытолкали его из столовой, без «головного убора» естественно.На раздачу вышла другая женщина и начала по причине отсутствия макарон предлагать всем гречку и пюре. Но очередь, за редким исключением, не сговариваясь заявляла, чтобы с них на кассе брали за макароны….
А через недельку, соскучившись по известному теплу, я решил одну ночку дома, на берегу, провести. Сговорился со знакомым по неоднократным командировкам с НИПовцем (ядрёноиспытателем), дал команду водителю водовозки, чтобы снял проводок с катушки зажигания и «занимался ремонтом машины» до вечера. Вечером позвонил сотоварищ и сказал, что не может поехать на «Берег» по объективным причинам. Чтобы второе место пассажира в ЗиЛке не пустовало, пригласил ТОГО САМОГО соседа по дому и поехали…. 

Солдат после заправки машины водой поставил её в парк родной автобазы, там поужинал – своих Дроздов, завстоловой, не обижал, и поспал в родной же казарме не так уж и мало.

 

Утром забираю машину из парка и подъезжаю в условленное место за «попутчиком».  Тот залазит в кабину и лицо всё время отворачивает и прикрывает. Да разве не то, что синяк, а пол морды синей спрячешь. Едем, молчим. Спрашивать где это он среди ночи такого тумака схватил не стал, а солдат-водитель тем паче молчал. У автопарка на площадке вышли из машины и молча топаем в общагу. Сосед и не выдержал:
— Представляешь, поднимаюсь на свой этаж, а ключ в дверь вставить не могу – с той стороны торчит. Стучу. Открывается дверь, а оттуда вместо улыбки жены кулак вылетает. Пока очухался, гада этого и след простыл….

 

Воспоминания далёкие и не очень. Брыкин.

  Брыкин, ой не любил бог его мать….«Познакомился» я с этим майором, зампотехом батальона охраны, ещё в 8-мидесятом, приехав в «Край вечнозелёных помидор» в звании капитанском на должность инженера по эксплуатации и ремонту автомобильной техники автобазы. Что-то он хотел мне не то показать, не то доказать, выгнув веером пальчонки свои, модным ставшим в скотские 9-виностые….  НО! Получив незамедлительное:
— Шёл бы ты, старичок, сто лет боком и всё лесом, пока ветер без камней,- отвалил сразу и на долго.

Когда я зампотехом автобазы ВДРУГ стал,  а это почитай по обязанностям, но далеко не по окладу, зампотех дивизии, вааще «зауважал». Ей бо, не помню, чтобы я его гнутые пальцы ему припомнил….

А в конце августа 91-го  прибыл в Белгород-22 на должность зампотеха батальона охраны по той «лишь» причине, что отказался принимать автобазу (подполковничья должность)  в…, Гомеле, ну почти. «А причина тут одна»: после Чернобыля землю в той части срезали скреперами и вывозили куда-то зараженную. Начальник Автослужбы Главка (12-го ГУМО) полковник Болятко, пригрозил, что майором сдохну, и выскочил из моего кабинета под Мурманом, Оляга по местному, «апосля» моих чистосердечных:
— Сына туда, старшего, направьте! А моей семье, в полном составе,  хватит  того, что я принёс им за 8-м лет службы на Семипалатинском ядерном полигоне на своём ПШ!

«Дела» и должность принял у Брыкина менее чем за полдня.  Два десятка машин и 8-м БТР-70 (два учебно-боевых, убитых донельзя, и 5-ть боевой группы эксплуатации, которые я мог проверить пробегом только раз в  год, при переводе на зимний период эксплуатации, который уже прошёл — как потом оказалось на бумаге). Крашенные сверх всякой меры и «обмазанные» до…,  солидолом. На том и расстались.

Нет, буквально через пару недель, по дороге в часть на  своей «шестаке», останавливают меня у  поста на въезде в Головчино гаишники и предлагают быть понятым, мол,  пьяного за рулём поймали. Я бы может и отказался, но смотрю, а у «москвича»  Брыкина стоит его младший сын  весь взъерошенный, красный и трезвый – опыт на такие определения у меня был лет эдак двадцать.  На мои «вопросные слова» Брыкин-младший говорит:
— Я последний раз выпил на выпускном, а почему трубка «показала» понятия не имею.
— Все они так говорят,- это уже гашник.
— А ну дай пакет от трубки, которой его проверяли, и не вздумай сказать, что выкинул,- только и попросил я гайца.
— Чё, умный чоли?
— Больше десяти лет председатель ВКК ВАИ нескольких гарнизонов….
— Ладно, езжайте,- поняли гады, что все их «фокусы», в том числе и с вводом спирта в запечатанный пакет шприцом, знаю.
Спасибо мне старший Брыкин через пару дней сказал. Больше мы с ним не пересекались.

Через полгодика приходит команда: «Сдать оба пулемёта с «бэтэров»  на склад артвооружения. Сдал – «делОв» то! А потом, позднее на много,  другая: «Получить со склада и установить на «бронники». Начинаю устанавливать… и чуть не… «ухи наелся»: ни один пулемёт не соответствует номеру на башне. Надо сказать, что такой пенки, что я допустил при приёме «бэтэров», я ни разу не пускал. Ума хватило не поддаться панике и сверить номера пулемётов (и КПВТ, и ПКТ) с числившимися по формулярам.  Сходятся, вот только не с теми номерами, что на башне. Кинулся к «боевым» машинам — пулемёты по номеру брони сходятся.    Только  все они, как одна, несправные. В основном коробки передач угроблены, не знала видать сцука брыковитая про соглосователи двух КПП, за которыми следить, и следить надо было. Были неисправности и похлеще. Этот …, переписывал башенные номера и загонял неисправный БТР на место в боксе  исправного, который из боевого простым переписывание «цифирь» на башне становился учебно-боевым: 101-м или 102-м,  вместо 103-го и до 107-го включительно!!!

Сгорая от стыда, подробно доложил комбату. Тот до конца выслушал молча. Спросил потом:
— Какие предложения?
— Автобаза должна везти агрегаты на ремзавод в Петрозаводске.  Надо, чтобы сдавать поехал я. С Шелеховым (начальником автомобильной службы) я договорюсь. На том заводе производят капиталку  ГТС-кам, а это по агрегатам половина БТР.  Но надо много спирта. Чем больше, тем лучше….

На следующей неделе на КамАЗе, загруженном агрегатами, выехал в путь дорогу. По пути  должен был завернуть на базу в Ленинград, что и сделал. А там начальником мой бывший «шеф»  с «северов»: Витюшка «Из кусков», уже полковник. Увидел меня в машине, подошёл и вместе с приветом вопрошает:
— Выпить что есть? Давай за встречу.
Как всегда с похмелюги  маялся. Я пить не стал, зачем в дороге, тем паче дальней, перегаром смердить, а ему налил, жалко стало, уж больно мучился.
На плацу уже личный состав на развод построен был, ждали начальника базы. А тот посмотрел на строй мутными глазами, помочился в урну для мусора, даже не отвернувшись от строя, и зашёл в штаб….
А ведь за эту падаль я четыре года частью командовал, «головой» отвечая и за его пролёты, но зарплату имея его заместителя….

Добрался и до своей цели: Петрозаводска. Приехали ночью. Утром сдал в капремонт агрегаты, не забыв обойти и оповестить «о щедрости своей» нужных мне людей. Сел в КамАЗ и, разбавив спирт «налапопам», а это на много более 40-ка градусов крепости в результате, начал разливать  Яго-родимого по бутылкам, специально прихваченным из дома.
Водитель КамАЗа, служащий СА, постарше меня по возрасту, удивлённо так:
— Ты чего творишь? Какие  на … бутылки?  Сегодня понедельник. Наливай чуток поболе полстакана!!!

Ну, очень дельный совет водителя, фамилию, если вспомню, обязательно назову, ни как в басне: попусту не пропал. Необходимые запчасти потекли рекой, а спирт убывал полустаканАми….
Через часок начальник цеха капитального ремонта ГТС «нарисовался»:
— Так это вы людей моих спаиваете???!!!
— Не спаиваю, а опохмеляю, — отвечаю.
Ответ мой и ПОЧТИ ПОЛНЫЙ стакан его удовлетворили.
Через минут десять работяга приволок два недостающих узла  ролика 2-го переноса (2BTR) и клятвенно, но не очень убедительно, пообещал поделиться бутылкой чистейшего спирта с начальником цеха….

P.S. 5 августа 1993 года, шесть «бэтэров» приняли участие в торжествах по случаю 50-летия освобождения Белгорода. А 107-й, самый надёжный (когда-то самый раздрысканный), стоял «на всякий пожарный» в километре от города со стороны посёлка Майский….

 

Воспоминания далёкие и не очень. Бутримка.

Колесо

  Замполитом первой роты автобата ядерного полигона, куда я загремел по выпуску с училища, был старший лейтенант Бутримов.  Ротный, командиром которой являлся уже лет пятнадцать, звал его не иначе, как «Бутримка».  Очень скоро я понял причину этой «любови»: бездельником был неописуемым.Чётко усвоил Бутримов лишь одну армейскую истину: замполит рот открыл – должность принял, закрыл – сдал. Даже единственную свою обязанность: телевизор,- повесил на старшину роты, сержанта срочника.  Поначалу удивляла обшарпанная и замызганная Ленинская комната. На выцветших стендах можно было увидеть «новости» с ХХIII cъезда   КПСС – это в августе  1972 года….

Узнал довольно быстро, как он мог так долго выкручиваться, почему никто из Политотдела полигона не одел его до той поры «на цугундер».Оказывается, у него в том Политотделе жена кем-то работала, и о плановых проверках он узнавал заранее. Заставлял солдат снимать стенды и, тщательно завернув, относить в каптёрку. А в комнате эмитировал ремонт.

А через пару лет, когда ротного всё-таки поставили на майорскую должность в другой воинской части полигона, Бутримова… назначают командиром автотранспортной роты. Все его знания как автомобилиста умещались в одну армейскую шутку: умел ездить на всех марках машин… в качестве старшего.

И началась эпопея, продлившаяся больше года. Взводные 2 и 3 были старше его по возрасту, о продвижении по службе (в отличие от меня) уже и не мечтали, а потому забили на Бутримку бААльшой прибор. Техником роты Бутримов, несмотря на мои протесты, взял  дембельнувшегося солдата моего взвода, Селезнёва, может потому, что хитрож… задым бездельником был под стать ему самому.

Тут  перевод техники на зимнюю эксплуатацию подоспел. И Бутримов принимает наимудрейшее  решение: ответственным за проведение перевода техники роты решает назначить командира первого взвода лейтенанта Колесникова. Насколько помню, я его даже на «три весёлых буквы» не послал, а в кротчайший срок, надев комбинезон, перевёл свои, первого взвода, дизеля, а на следующий день прибыл в парк в новеньком плащ-пальто. Прошёлся по стоянке своих машин, где водители, под присмотром сержантов, лоск наводят – порядок. Прибегает дневальный по парку с соседней роты и, спросив разрешения обратиться:

— Товарищ лейтенант. Вас командир вашей роты требует срочно прибыть в АРМ                                   ( авторемонтную мастерскую).

Не очень срочно, но прибываю:

— Колесников! Почему перевод не идёт?!

— Я закончил перевод машин своего взвода ещё вчера.

— Я назначил вас ответственным за перевод всех машин роты….

— …уй свой съел, коль мясом серешь?!

— Да я, да я….

— Головка ты от него самого….

 

Спектакля закончилась быстро. Залетает в АРМ капитан Щебеленков, зампотех автобата, ещё недавно командир третьей роты, с одним из «молчи-молчи»  штаба полигона и дежурным по парку, тем самым  Селезнёвым ( как видно по указке Бутримки, вызвавшим «подмогу»), и начинает мне угрожать тем, что за невыполнение приказа командира роты могу и под суд попасть. Далеко я его не послал, мужик и командир был стоящий, но:

— Честное слово, товарищ капитан, чего-чего, но ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ от вас не ожидал.

— Вы не болеете за роту, товарищ лейтенант….

— Я очень сильно болею за роту, товарищ капитан, тем, что во взводе у меня хоть маленький, но порядок есть. Какие ко мне  претензии  по состоянию техники и дисциплины во взводе? А пахать за двух бездельников, один из которых за вашей спиной с повязкой: «Дежурный по парку», тем паче за получающих равную мне зарплату командиров второго и третьего взводов, не собирался и не буду! Две недели назад, когда я был в известной вам командировке на Балапане, все, мною перечисленные, не позволили замкомвзводу разобрать на запчасти списанный КрАЗ, утверждённые командиром соединения акты списания на который со штаба полигона вернулись! Отволокли и сдали на металлолом!  Хоть арестуйте, пальцем не шевельну за этих бездельников!!!

 

Плюнул Щебеленков, но не в мою сторону, и ушёл….

 

А через полгода сдал, успешно разваленную им, роту Бутримка и назначен был, хотите, верьте, хотите, нет  Начальником авторемонтной  мастерской полигона….

Но ведь и я роту эту принял «несколько» позже.

 

PS.Кто сделал этот снимок и как он попал ко мне НЕ ПОМНЮ. Бутримка на снимке крайний слева. Всех остальных читатель узнает без труда.

 

Воспоминания далёкие и не очень. Где ужинал….

Колесо

 Господи, не верю я в тебя, но всё время вспоминаю.КрАЗы свои 219-е, что принимал в «дым» разграбленные, кое-как, некоторые,  собрав, отправлял в капитальный ремонт: на платформы грузил. Окончив погрузку, к комбату «смотался» по хфамилии Ковтуненко (сколько же раз в своей командиравзводной «жизни» хохла этого пришибить был на грани, что называется) и попросил  разрешения смотаться на «берег», жену предупредить, что …. И услышал «бальзам на душу»:
— Сопровождать и сдавать поедет прапорщик….

Сижу, жду…. За минут пятнадцать до отправления эшелона со станции Конечная, появляется начфин???  автобата  и подотчёт по ведомости выдаёт мне 10 рэ  – у прапора того насквозь волосатого пидарюги, необходимость не то отпала, не то упала….  Прошу начфина, чтобы Назарку (командир 2-го взвода, (б@ядь, «родной» первой роты),  зная, что тот заступил дежурным по парку «ещё более родного» автобата,  попросил предупредить жену.

Залез через заранее  опущенное стекло КраЗа (верёвкой «снизов» подвязанной, чтобы легко поднять Яго было по прибытию на ст. Семипалатинск), в опломбированную кабину. Уснуть не смог. Редкое, по тем временам, событие: спал в любой позе и засыпал в самое наикротчайшее время.

В Семипалатинск прибыли около двух часов. Пока бегал, искал военизированную охрану, пока сдавал машины – в гостиницу полигонную попал только под утро. И, конечно же, проспал первую «Ракету», что по Иртышу ходила  на Конечную.  На второй прибыл где-то к обеду и бегом домой. Захожу не выспавшийся, злой и голодный, а там борщом и котлетами пахнет, и как слюной собственной не подавился. Жена на кухне, куда я ринулся,  стоит ко мне спиной и, вроде как, не слышит  моего довольно таки шумного появления.
— Ой, пообедаем! – говорю, слюну сглатывая.
— Где ужинал и завтракал, туда и обедать иди,- слышу в ответ от так и не повернувшейся ко мне жены.
— Танечка! Да ты что, я в Сем-ске был, разве Назарка тебе вчера не передал?
— Не надо мне ничего на уши вешать,- и выскочила с кухни….

Оказывается, что  Назаров, мало того, что вчера жене сообщить забыл, уже сегодня на её «вопросные слова»: «Лейтенанта Колесникова позовите, пожалуйста,  к телефону» тормознул и ответил:
— Сейчас дневального пошлю….
А когда сообразил, падла, что не то ляпнул, в трубке только «пи-пи», а откуда звонила, не знает….

В самом прямом смысле спасла меня абсолютная случайность: когда я ночью бегал по станции в поисках, а потом и вместе с военизированной охраной, видела меня её подружка, что на станции поезда на станцию Конечная  с ребёнком ждала. Спасла одним единственным вопросом:
— А что это твой вчера по Семипалатинской станции ночью шарахался?
Назарову я долго простить той оплошности не мог. А если бы не ТА случайность, вряд ли бы вообще простил.

Воспоминания далёкие и не очень. Доктор Ада.

Колесо

Зубной врач доктор Ада.

Я уже говорил, что в Новгородской части проходил службу под непосредственным руководством подполковника Уткина, невзлюбившего меня с первых дней только за то, что «прислуживаться», не в пример ему, «было тошно»,  а вот «сожрать» меня у него плохо получалось, потому, как дело своё знал и выполнял.

Ходили слухи, да и сам он по пьяни  не раз ругал жену и намекал на эти свои обстоятельства, что женился  в части на вновь прибывшей туда «зубной врачихе», которая была гордой и независимой, на спор. Жили они плохо, весь городок это видел, да и «подпол»  Аду свою  называл в разговоре не иначе, как «Моя»…, а дальше что-либо мало приличное.  «Слава» за ней тянулась как за грубой гордячкой, но зубным врачом  доктор Ада была по всеобщему мнению  преотличным.

Попал и я однажды к ней на приём. Зуб  побаливал пару дней, но я старался не обращать внимания. А вот на третью ночь «на стену полез». Ни таблетки, ни старинный способ с солью не помогали. Еле дождался утра….
— Рвите,- говорю, сил моих нет.
Та осмотрела, что-то там подпилила и говорит:
— Зуб подлежит восстановлению. Придётся, правда, повозиться. ПотЕрпите.
— Да рвите вы его, сил нет никаких!
— Я вам русским языком сказала: зуб подлежит восстановлению. И не сверкайте в мою сторону очами. Сказала: «Не буду!», значит,  и не буду рвать. Идите, жалуйтесь кому хотите. Или Дымова ждите (был такой в госпитале майор «зубник») он через пару дней из отпуска выходит. Только и на него не орите, а то он вам ещё пару соседних зубов вырвет.
Сижу, молчу, соображаю, что за пару-тройку дней с ума сойду, успокоился:
— Извините, лечите.

Возилась она с этим зубом не один день: пилила, сверлила, лекарства какие-то меняла, даже проводки электрические мне в рот вставляла и током через аппарат что-то лечила.

Сын их, морской офицер, бывал редко.  А тут приехал с женой – женился на женщине с ребёнком. Девчонка была славная и общительная. Какое-то время она жила у Уткиных.

Уж и не помню, по какой надобности я с начальником своим к нему домой зашёл. Заходим в прихожую, а туда выбегает девчоночка вся такая добром светящаяся и кричит в комнаты:
— Бабулечка, товарищ Уткин пришли.
Потом поворачивается к нам и протянув шефу ладошку, громко так и отчётливо:
— Здравствуйте, товарищ Уткин!
Тот аж засветился от счастья и давай чубчик свой не кучерявый ладонью «прилизывать».

Я подумал тогда, уже не в первый раз, что никакая она ни гордячка, раз не родная внучка её бабулечкой зовёт, ребёнка ведь силком не заставишь положительные эпитеты и эмоции выдавать….

P.S. Вспомнил я про всё это по той причине, что зуб тот, даже  электричеством леченный, развалился вчера вмиг и до основания от вишнёвой косточки.  Это «всего-то» не менее  чем через тридцать лет исправной работы….

P.P.S. А сожрал меня через пару лет ещё более паскудный пиджачок молдаванской национальности по фамилии Савой, оболгав, через  жену, перед командиршей. Ложь вскрылась, но ЛУКАМУДИЩЕВ, по одной из кликух, которые я никогда, даже при жене, вслух не произносил,  командир соединения генерал-майор Лукин,  меня «не простил» по принципу: ДЫМА БЕЗ ОГНЯ НЕ БЫВАЕТ….