Воспоминания далёкие и не очень. Меньше взвода не дадут….

Колесо

  Почти перед выпуском ротный НАШ, Степан Ильич Овчинников, приказом начальника училища был назначен на должность командира БОУП (Б@ДЬ! Для комбата Очередного курсантского батальона, со слов начальника отдела кадров, СТАРЫМ стал — сто чертей, решившим это в ж…, ой, в глотку), то есть «обратно» на майорскую, а на его место с АКАДЕМИЕВ пожаловала личность, мурло которого помню, но ХФАМИЛИЮ даже…, хоть убей…, а в фотоальбом училищный ради этого … лезть лень, не помню.Запомнил, уверен не только я, что, вызвав кого-то в канцелярию, сначала спрашивал закурить (ЭТО КАПИТАН У КУРСАНТА!!!), а потом следовал НАИДИОТНИЧЕСКИЙ вопрос о преданности Партии и Правительству…. ИИИ!!!…, если не дал закурить, а НЕ курящих ОНО не вызывало, следовала тирада, что мол туда зашлёт служить….

… на него забила вся ТРЕТЬЯ рота очень скоро. И угрозы следовали перед строем и лично. Не знаю, кто именно ему сказал, что ссать в штаны с детства не приучен, а по выпуску:
— Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не ушлют!!!

После выпуска, то ли по странному стечению обстоятельств, то ли по подлости судьбы- индейки, угодил на Семипалатинский ядерный полигон, где на постоянном по понедельникам совещании офицеров по понедельникам услышал:
— Лейтенант Колесников назначается командиром взвода в 1356 оаб командиром взвода, лейтенант …, замнём для ясности, командиром ОТДЕЛЕНИЯ в команду «такую-то»….

Оказалось, что спецкоманды, а в принципе роты, на полигоне возглавляли майоры, а должности командиров отделений (взводов по обычному) были капитанскими….

Воспоминания далёкие и не очень. Почти про ноги.

Колесо

 Увидел сегодня в инете очень много фото однокашников по ЧВВАКУ: Челябинскому высшему военному автомобильному командному училищу, первый «высший» выпуск 1972 года. И в том числе фото Петра Селиванова, что в соседнем взводе общую «лямку тянул».  И… картина маслом….

В летних лагерях после первого курса училища, что прошли мы одни из последних (какой-то придурок, не иначе, упразднил обязательные ДО ТОГО летние лагеря), проснувшись утром в палатке, естественно, обнаружил, что дружок, Коля Лямов, лежит рядом на нарах в …, ну в самое никуда пьяный. Выходя на зарядку, накинул на его «разомлевшее бренное» и своё, и его одеяло. Заметил этот «парафин» не только я, а по сему закидали Николая всеми одеялами, что в палатке были.

Прибегаем с пробежки, а вместо зарядки ротный?,да ещё с какой-то бабулькой рядом,  приказывает старшине построить личный состав на генеральской линейке???

— Старшина! Кого нет в строю?,- спрашивает.
А в ответ тишина. Мы, ну вторая палатка, молчим оказывается ни одни: второе отделение второго (мы то вторые, но в первом взводе) тоже рожи воротит. Оказалось, что там Петро Селиванов ещё краше под одеялами отделения «почивают».

— Старшина, распускайте личный состав на десять минут по палаткам, а через десять минут, чтобы женщине 130 рублей отдали, а иначе я этих двух «убивцев» сам ЗАБЬЮ!
Оказывается Коля с Петей ночью в ближайшую деревню смылись в «самоход», чтобы самогонкой отовариться.

А дальше со слов старшины роты В.Кулька, что пересказал сбивчивый рассказ внучат бабушкиных.

Видит бабуля двух не хилых служивых, что по деревенской улице топают яловыми сапожищами. Ну и спрашивает:
— Ребятки, поросёночка не забьёте, а то вот внучики приехали худющие?
— Бабуля! Враз! Не в первой,- заявляет Петька, — ну ты же налей для зачину.

Ну бабуля и налила…. Как потом оба свиноубивца поведали, самогоночка была отменная и явно больше 40%. Ну а дальше…. Засадил Петро финяку свиняке не под левую, а под правую лопатку. Та вырвалась и с визгом по двору давай круги нарезать.  Да! Совсем забыл сказать, что Пётр был КМС по борьбе, а Николай перворазрядник по боксу. Короче ловит Петька поросёнка за задние ноги и ПОДСЕЧКУ, а Николай, чтобы не упасть согнувшись, ногами его, ногами. Забили свинёнка довольно быстро, но синим стало не только сало, но и мясо….

PS. А в начале уже второго курса, на первенстве училища по борьбе, Петро Селиванов на ковре, приняв соответствующую стойку, ходит вокруг противника и примеряется его ухватить, ниже себя ростом ,но «толщее» на много. И тут из зала кто-то из нашей «третьей, имени Степана Ильича», да пронзительно так:
— Петька! Ты чего кружишь вокруг упитанного?! За задние ноги его и подсечку!!!
Смех был всеобщим, потому что историю эту знало всё училище: не брат, так земляк был у каждого, не в другой роте, так на другом курсе….

Петя распрямился и судье:
— Да ну их! Не буду я бороться….

Репортаж.

DSCF4633

Колесо

 РЕПОРТАЖ с болью пониже того места спины, на котором заканчивается её благородное название.

Спина побаливала давненько. Тупая боль донимала после долгого сидения, особенно за рулём, и по утрам. Но встанешь, походишь, даже огород покопаешь, не спеша, конечно, и забываешь про «неудобство».

А тут как вступило! Ни лежать, ни сидеть, ни ходить, ни вздохнуть, ни …, ну, в общем, все в курсе и это на старости лет. Острая боль расползлась по спине и даже в ногу отдаёт. Ночь глаз не сомкнул, а с утра пораньше  поехал в районную поликлинику.

Что больше всего удивляет, так это то, какой же идиот  спроектировал и построил её на крутом пуске и с «крутющей» лестницей без перил на первый этаж?! Даже с палочкой еле взобрался.

Дальше — больше. Купи бахилы за 3 рубля. Это только у нас так: бесплатная медицина начинается с платных бахил, а платная — с бесплатных? Купил, по миру не пойду за три рваных, а вот как их надеть в моём состоянии? На стул сесть невыносимо больно, ещё и согнуться ведь надо в три погибели, а ведь в коридорах поликлиники такие низкие кушетки стоят, что я садиться на них не рискнул. Подоконники немногочисленные заняты такими же «несгибаемыми», как я.

Дождался своей очереди в окошко регистратуры:
— Девушка, мне бы к неврологу, боль в спине невыносимая.
— Вы у нас четыре года не были, а поэтому, сначала на рентген в левое крыло до конца,  потом на медосмотр в правое, а за тем ко мне без очереди.
— Девушка, ну болит же, ей богу! Нельзя ли наоборот?
— Нет! Вы что, всех заразить хотите?

Поплёлся на рентген. Очередь небольшая. Прошёл. Результат, сказали, будет через три дня (так почему же «низя» наоборот?), но какие — то два талончика дали. Медосмотр уложился в две минуты. Приковылял в регистратуру:
— Вам к терапевту, так положено. Ваш участковый врач в отпуске, идите в 28 кабинет (только что медосмотр проходил в 24-м).
Прихожу. Дверь полуоткрыта. Врач и сестра, какие — то бумаги усердно оформляют.
— Разрешите? — спрашиваю.
— Пока нельзя! Ждите.
Жду минут двадцать. Сесть не могу, ходить – то же не очень. Глянул на талон,  там время приёма 10.00, а на часах 9.16! Ещё немного подождал, и уходить собрался. Но тут врач около половины десятого предлагает пройти:
— Садитесь, рассказывайте.
— Да вот спина….
— Вам к неврологу.
— Я просил талон к неврологу, но мне сказали, что сначала к вам.
— Вот теперь идите и скажите, что вам к неврологу.

Приковылял в регистратуру:
— Терапевт сказал: «К неврологу».
Регистраторша хватает медкнижку, направление к терапевту и, сверкнув глазами в мою сторону, куда — то исчезает. Через 7-10 минут:
— Идите в 28 кабинет. Завотделением сказала, чтобы Миргородская приняла вас и выписала рецепт.
В 28-м меня встречает буря недовольства:
— Ходите! Жалуетесь! Ну, выпишу я вам лекарства….
— Кому я жаловался?! Я в регистратуре повторил ваши слова о неврологе!
— Чего вы на меня кричите….
— Я не кричу, голос у меня командирский, с детства отцом поставленный.
— Идите и ждите в коридоре! Рецепт вам сестра вынесет!

Вашу мать! Ринулся к выходу. Потом передумал: ворвался в кабинет завотделением. Там и врачиха, и регистраторша. То ли «с психу», то ли,  правда, но лицо «завши» уж больно на морду Лариски Шапокляк смахивает:
— Как мне попасть к неврологу?!
— Вы же не выполняете законные требования, ходите, жалуетесь….
— Что я не выполнил?  Кому и на что жаловался? Конкретно?!- в ответ тишина.
— Я последний раз вас спрашиваю: «Как мне попасть к неврологу?»
— В порядке общей очереди….
— Когда и где я лез без очереди?! Конкретно!
— Не перебивайте! Заберёте рецепт у терапевта и в регистратуру….
— Да пошли вы к хорошей маме, врачи хреновы!- сказал с горяча, хлопнул дверью кабинета  и «пошкандыбал» к выходу.
Догоняет медсестра, протягивает рецепт и говорит:
— Пройдите в 4 окно регистратуры, вас там ждут.

«Приползаю». Ставят два штампа на рецепт и протягивают «Талон пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» на 8.40 в ПОНЕДЕЛЬНИК (дело было в среду) со словами:
— На более раннее время талонов к неврологу нет!

Пока спускался по этой, явно ни одним мной проклятой, лестнице, «мысля» в голову «шарахнула»:
— А что могла мне выписать Миргородская, зная только: «Да вот, спина….»?
Не иначе, как по «злобЕ», сходил в ближайшую аптеку. Оказывается гель и таблетки всего-то менее чем на 2500 рэ….

Я так понимаю, что от бесплатной медицины для простого народа осталась только платная нервотрёпка, ведь люди сидят в коридорах со своими лекарствами и бинтами.  «Успокоил» , как всегда, Медведев заявивший, что наша экономика заимела, а может поимела, тенденцию к росту.

 

Воспоминания далёкие и не очень. О белорусах опять.

Колесо

 Всё на том же ядерном семипалатинском полигоне колонну машин в двадцать на Балапан вёл. Метель началась: как всегда, внезапно. Чую по дороге не пробиться при одном-то 131-вом (остальные «заднеприводники») даже до пункта обогрева, а уж….  Сворачиваю в «степь голимую», в метели, даже со снегопадом, снег задерживался именно за дорогу, а «во степу широком» иногда земля «голимая» просвечивала. Не помогло, и по степи не пробиться. Вязнет «ЗиЛок» головной. Вижу «железный» ориентир — до пункта обогрева строителей 2км. Останавливаю колонну, по цепочке передаю построение у головной машины….
— Мужики, кабины закрыть наглухо. С собой взять всю имеющуюся жратву, канистру с бензином Кешка(водитель головного ЗиЛа) берёт. До пункта обогрева всего-то три км.

Кто-то что-то вякнул про «на … это нужно», но ребята, в основной массе своей белорусского призыва, «как-то очень быстро его успокоили»: через пять минут «пешедраловой» колонной двинулись….

А через четверо суток на пункт обогрева приземлился вертолёт, пилоты которого, ну очень, хотели узнать, не видел ли кто людей с колонны автобата. А мы — вот они.

Командир «вертушки», радостно так:
— Старлей, танковый снегоочиститель с берега вышел, мне приказано тебе с пацанами твоими сухпай отдать и к колонне доставить.
Какие дела?!
Высадил он нас в заснеженной степи и улетел.

Стою, «степь, да степь кругом», какой там фонарь! Снег! Подумал, что ошибся с местом высадки «летун». Смотрю бугорок, ну, и в забрался на него: снег на сколько   глаз видит….

Переступил с ноги на ногу, с досады то, а под ногами по звуку пустота какая-то!   Пнул снег валенком — стою на крыше КрАЗа, что вторым в колонне шёл….

Пока снегоочиститель подошёл, белорусы мои без лишних эмоций не только кабины, но и двигатели своих машин откопали и двигуны прогрели….

На Балапане нас уже ждали.

 

Воспоминания далёкие и не очень. Каждый может….

Колесо

 Увидел «сей секунд» это фото в инете и…, ну, прямо «картина маслом»: художника может обидеть каждый….

Жена попросила до красить пол в классе (училка она у меня), так как «родителя» её ученика, который этим занимался, по тревоге в часть вызвали…. Покрасил, жёнушка, естественно, там же была, приходим домой, а сын (дошкольник) в «зале» обои в пол стены её губной помадой изрисовал и ждёт явно наших «умилений» своими художествами. Слова материны: «Никогда, слышишь, никогда не рисуй на обоях!», — явно его не устроили и он исчез.
— Васенька, ко мне завтра родительский комитет класса после обеда придёт….
— Что это должно для меня означать?,- спрашиваю, смутно догадываясь о сути её слов уж больно «просительных».
А тут заходит сынок, с остатком её помады в руках, и вопрошает явно с материнской интонацией в голосе:
— Ну, и где мне рисовать? В туалете стенка шершавая и помада ломается….

Короче за полночи мы обои в зале с ней переклеили. Потом благодарность, естественно, меня не минула. А утром на построении соединения, выйдя из строя по приказанию командира части, генерал-майора, для редкого, надо сказать, публичного поощрения я не сдержался… и «зеванул».
— Колесников! Чем это вы ночью занимались, если на плацу перед строем дивизии так сладко зеваете?!
— Мольберты натягивал, товарищ генерал.
— Что?!
— Сын обои губной помадой изрисовал, так жена «уговорила» в тот же вечер переклеить.
— Ой хорошо, как видно, отблагодарила….
— Грех жаловаться….
— Ещё зевнёшь, майор, и вторая, уже от меня, «благодарность» не минует,- под общий «хохоток» закончил командир.

Воспоминания далёкие и не очень. Мельников Николай.

  Увидел это фото в одноклассниках, и сразу вспомнил сослуживца — прапорщика Мельникова Николая Михайловича, техника взвода в той части под Новгородом, в которой зампотехом «напрягался». И тут же отчётливо так «картинка» нарисовалась.Колонна спецформирования с учений возвращалась, Михалыч, как и положено технику, ТЗ(техническое замыкание) возглавлял.На одном из множества крутых поворотов, один из Уралов поехал прямо (водитель, скорее всего, заснул за рулём, зас…анец)и перевернувшись рухнул под откос. На всеобщую радость склон был засыпан глубоким снегом, и спец машина перевернувшись на крышу спецфургона застыла вверх колёсами. Первым к месту аварии подъехал Мельников. Водитель к тому времени уже на дорогу вылез, а лицо у него страшное такое, чёрное…. Ну прапорщик, перепугавшись за солдата, спрашивает вкрадчиво так:
— Володя, что у тебя с лицом? Где ещё болит?
А тот улыбнувшись и обнажив белизну зубов:
— Да со мной ничего, товарищ прапорщик, это канистра с маслом, что под сидением лежала, раскрылась….

Договорить он не успел. Ухватил его Николай за ухо, вывернул , чуть не оторвав, развернул ездюка того к себе «тылом» и одновременно с пинком прокричал:
— Ах ты, ссука, ты что с машиной сотворил….

 

Воспоминания далёкие и не очень. А втроём на одного можно?

Колесо

    Возвращаюсь я как-то домой пораньше: ну по зампотеховски — в начале девятого. Смотрю, а дверь входная не на замке, просто прикрыта. Открываю и вижу спину мужика какого-то, жену, растерявшуюся до такой степени, что сказать ничего не может, и дочку, пятиклассницу — явно воинствующего вида.Мужик, узнал я его и со спины, офицер, отец Санькиного одноклассника, Васягин, назидательно так:
— Ты сына моего ногами била….
— Врёт, санками я их не уму, а мужеству учила….
— Разве так можно???!!!, ведь ты старше….
— А втроём на одного можно?! Тем более, что ваш бедненький сыночек двух придурков, что старше их с Сашей на два года, за семечки нанял! И досталось то ему всего пару раз, ведь он больно прытко слинял, пока я с наймитами разбиралась.
- Слышишь, папаня,- это уже я Васягину, шёл бы ты пока ветер без камней!
PS. На выпуске сына с Серпуховского военного училища были всей семьёй, и девушку Санькину по их просьбе привезли. И вдруг дочка весело так рассмеялась и, не дожидаясь вопросов, сообщила:
- Васягин мелькнул, узнал меня и отвернулся….

 

Воспоминания далёкие и не очень. Дыга.

Колесо

 Была у нас в 91-ой школе ГСВГ директриса — Нина Ивановна Зверева.Хозяйкой в школе была, что называется, полной. Фамилию свою «оправдать» желала чисто внешне. Ученики, да и учителя по моему мнению, не столько боялись её, сколько уважали. За всё могла строго спросить, но мнение любого старалась изменить, а не задавить.А потом уехала в Союз, срок пребывания истёк. И приехал новый директор….      Даже те, что по разным своим индивидуальным причинам недолюбливали Нинуванну, поняли, что золотой она была человек.  А этот…. «Цербер» кликуху заполучил в первые же дни. Хотя кто же его боялся, даже первоклашки смеялись ему в лицо. Может это его и бесило?!Как то в выходной обедал с папой и мамой (в рабочие дни я редко встречался в обеденные часы с отцом) и рассказывал, в красках, что называется, что Дыга то, Дыга сё…. И получаю от отца, редкий надо сказать, подзатыльник. Оторопел, а потому ещё и сказать ничего не успел, как вступилась за меня мама, что тоже, надо сказать, редкость:
— Ты за что ребёнка ударил?!
— А чего это он о взрослом человеке, директоре школы, дыга и дыга?!
— Фамилия у него такая: ДЫГА!….

PS. Дыгать, кстати, по Далю, гнуться и шататься. «Задыгал» он такую дружную школу.

 

Воспоминания далёкие и не очень. Шли бы вы….

Колесо

 Может повторяюсь, но умные люди, по истечении срока службы в ВС СССР, ложились в госпиталь и, «отстегнув естественно» некую толику, «вылёживали» по госпиталям себе вторую группу инвалидности, имея максимум одну лишь «болезть»: алкоголизм. Я же на второй день после увольнения из армии вышел на работу служащим СА в той же части, где закончились мои 29-ть лет беспросветной…, ой — безупречной службы.
Предлагали усиленно техником инженерной службы стул протирать за 1500 рэ в месяц, но я, помня своё зампотеховское теперь уже прошлое, пошёл водителем бензовоза и негласным «зампосмехом» склада ГСМ части за 2500 «рваных».

Водители бензовозов на складе были далеко не новичками. Дед, все его именно этими тремя буквами величали, Бахаев всю жизнь за рулём. Олежке Зайцеву и тридцати не было, но водителем был не иначе, как от Бога. А вот фамилию Володи, урожеца недалёкой от части деревни Масычево, ну хоть убей, не помню, но был водителем!
Максимальная скорость бензовозов, а мы, между прочим, тогда без прицепов  ну очень редко «ходили», была 50 км\час, а до Ростова Ярославского, к примеру, было 1250 км по спидометру, то есть более суток путь этот у них до моего появления занимал. У них, до моего прихода. Причём они ещё умудрялись на длительных стоянках обедать и ужинать: ОТЫХАТЬ, как говорил рядовой Микрюков, мой подчинённый в далёких уже тогда лейтенантских годах.

«Новый» способ передвижения, предложенный мной, поддержал сначала только Олег: гнать на максимально безопасной скорости, не забывая «срезать» все углы и ТОЛЬКО по наименьшим радиусам поворотов (до 50 км эти срезки давали на 1250-ти то), а коли жрать НЕ В МОГОТУ — горячая кружка «Магги». Но в первом же рейсе и другие поняли выгоду.
Во-первых экономия соляры. Норма у нас была армейская, рассчитанная на «неумелого солдата» и бездорожье. А во-вторых приезжали мы в тот Ростов не очень поздно вечером, успевали «остограмиться» и выспаться. А утром отбоя не было от начинающих предпринимателей всех мастей: привези топливо для «всякоразных» нужд.
Даже если «заказчиков» не оказывалось, что бывало очень надо сказать редко, то продавали мы сэкономленную соляру по цене «ниже рыночной» — и тоже поменьше, но неплохо имели: до 4000 рублей удавалось привозить с таких рейсов, как минимум, в две недели раз.

Выматывались, конечно же, не только мы с дедом, но и молодёжь, но игра стоила свеч.

Вот после одного из таких рейсов мы, поспешая конечно, и приехали на какую-то пьянку в отделе МТО (материально технического обеспечения), в состав которого входил и склад ГСМ. Чичас «ЕТО» корпАратив называется.
Пил я тогда ещё не много, а потому жена, увидев мои красносоловелые глаза, захотела вдруг домой. Кто бы был против: я уже давно туда хотел.

Утром пришёл на работу. А мне:
— Как давай сообщать,
Что хозяйку ругал,
Всех хотел застращать.
Будто голым скакал,
Будто песни орал,
А отец говорил,
У меня генерал….

Я в начале чуть не охренел, ведь действительно не то, чтобы пьяный, а уставший был вчера по самое…. А потом понял, что это «свист не очень художественный» и ответил, успокоившись:
— Шли бы вы….

Не один и не два дня потом эти «шутники», с позволения сказать, пытали меня:
— Ну как ты додумался, Палыч, что мы всё сочинили? Ну ведь верил ты во всё нами сказанное. Верил и переживал. И вдруг… шли бы вы? Ну как ты понял?!
Молчал я, молчал, потом сказал, что промолчу, чтобы кто другой на вашу «удочку» не попался, а потом сдался:
— Да вы же, ссуки, доп…зделись до того, что я жену ударил. А у меня никогда и ни в каком состоянии даже желания не появлялось Родионовне своей, даже в шутку, ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ ПРИГРОЗИТЬ….

Воспоминания далёкие и не очень. Инженер.

Колесо

 Инженером был, однако….
 Я уже говорил, кажется, что перевёлся с Семипалатинского ядерного полигона в войсковую часть под Новгородом с понижением: с должности командира автотранспортной роты: капитан окладом 145 рэ,- на должность инженера по эксплуатации и ремонту автомобильной техники: капитан с окладом 135 рэ,- по причине болезни дочери и после того, как расписался, что с понижением оклада согласен.Зампотех части, в которой мне предстояло служить, не только мой однокашник, но и дружок училищный, сразу сказал:
— Вася, всю твою практическую работу я за тебя сделаю. Садись за документы — там полная …, — ну, все в курсе.Если честно, то будучи ротным, я и половины «рукамиводящих» документов по автослужбе Главка и ВС в глаза не видел. Пришлось ночами изучать пробелы свои в этой области, но это было гораздо легче, чем командовать автотранспортной ротой на полигоне, тем паче, что какой-то НЕ ИНАЧЕ ПРИДУРОК, придумал роты, и не только автобата, сделать однопризывными.Справился я вроде с этой своей новой задачей не плохо, НО заимел при этом «клятого вражину» в лице начальника автомобильной базы подполковника Уткина: пиджака с техникумовским образованием, которое скорее всего, купил или «вылизал», потому как ДУБ был полный во всех вопросах автослужбы, НО … ОЙ КАК ЗНАЛ ГДЕ ЛИЗНУТЬ, А ГДЕ ГАВКНУТЬ, а главной почётной своей обязанностью считал взять взвод солдат и вскопать или прополоть огород генеральши.
Короче, исполнив какой-либо документ, я обязан был разъяснить его сущность Уткину, а «… ох и тяжёлая эта работа: из болота…», — на порядок легче было исполнить документ,чем объяснить его ЯГО ТУПОРЫЛОСТИ», чтобы «оне» смогли объяснить его суть далеко не глупому командиру соединения. И вот как то командир, силясь понять уткинское мычание, спросил:
— Кто исполнил документ?
— Да…, новый инженер, капитан Колесников….
— Вот пусть он впредь представляет мне все документы автобазы на подпись!

И начались для меня придирки и подставы по поводу и без.
На разводы, что проводились на плацу, который находился рядом с казармами,на возвышенности, ну почти на сопке, я не ходил, а гораздо ранее приходил на КТП автобазы, на выход машин из парка, где приходилось почти ежедневно устранять тупизм уткинский, который, ну чтобы уважали, лез в уже утверждённый наряд и «правил» его. А тут слышу, доложив «пиджачку», что машины согласно наряду, утверждённому командиром соединения, из парка вышли:
— Прохлаждаешься?! Подполковник в возрасте (до дембеля ему четыре годика оставалось) на гору прёт на развод, а он тут отдыхает….

На следующий развод являюсь на плац и стою в строю автобазы. Генерал с трибуны,   после того, как к нему кто-то обратился, спрашивает в микрофон:
— Подполковник Уткин, почему машина, согласно утверждённому мною наряду, не вышла до сих пор в распоряжение….
— Да вот, инженер, работать не хочет, припёрся и на плац и стоит….

И так вот пару раз я промолчал, обвиняемый, стоя на плацу, в нежелании работать, а присутствуя на выходе машин, в лени подняться на сопку, где проходили разводы.
А потом, ну только что не матом, сказал этому ничтожеству, чтобы он определился раз и навсегда на разводе я должен присутствовать или на выходе машин устранять его идиотские замены и перемены в уже утверждённом командиром соединения наряде на выход машин.
— Как ты смеешь, при солдатах!!!,- перешёл тот на визг.
— А ты при ком херню порешь уже не первый раз обвиняя меня в лени?!

При подчинённых и вообще в глаза гадости говорить прекратил, но сколько же всяковсяческой дряни, на меня выливаемой в моё отсутствие, я слышал в пересказе военнослужащих и служащих автобазы.

А когда ушёл на повышение зампотех автобазы, он «все ноги исходил», все задницы по вылизал, чтобы меня не повысили в должности, но Начальником АС 12 Главка был полковник Демичев Павел Васильевич, который лично приехал проверить меня в деле, и именно он убедил командира соединения утвердить меня на должность зампотеха автобазы одной фразой:                                                                  — Другого найду легко, но лучше не знаю….